Законопроект об обысках: выстрел мимо фото

В повестке дня парламента на 14 июня значится рассмотрение в первом чтении законопроекта №3719 – о внесении изменений в Уголовный процессуальный кодекс Украины относительно отдельных вопросов следственных действий с целью обеспечения дополнительных гарантий законности при их проведении, в обиходе – «закон об обысках». Он был зарегистрирован в Верховной раде еще 24 декабря прошлого года. В средствах массовой информации авторы законопроекта говорят о его нацеленности на защиту именно IT-компаний. Выполнит ли проект эту функцию в случае его принятия анализирует адвокат Ирина Кузина, адвокат, руководитель Харьковского офиса ЮФ «Ильяшев и Партнеры».


Это достаточно редкий случай, когда у юристов есть замечания почти ко всем пунктам проекта закона. Так, подразумевая запретить правоохранительным органам изымать во время обысков так называемые «серверы» и другую компьютерную технику – депутаты предлагают внести такое положение в ч.2 ст.168 УПК: «Запрещается временное изъятие электронных информационных систем или их частей, мобильных терминалов систем связи».
Во-первых, понятие «электронная информационная система» в законе отсутствует. В моем понимании, речь идет о программном обеспечении и электронных документах, то есть о программной части компьютеров и других объектов (а не об аппаратной части). Ключевое слово в этом термине – «электронная».

Серверы могут быть признаны вещественными доказательствами (ст.98 УПК) и являться материальными носителями информации в электронном виде, а именно электронных документов, фото-, аудио- и видеоматериалов и прочих, которые по уголовно-процессуальному законодательству признаются документами (п.1 ч.2 ст.99 УПК).

При этом раздел XVI Уголовного кодекса Украины «Преступления в сфере использования ЭВМ ...» оперирует понятиями «электронно-вычислительная машина (компьютер), автоматизированная система, компьютерная сеть, сеть электросвязи». Неясно, почему авторы законопроекта не использовали эту терминологию. Или не предложили ее изменить.

Во-вторых, полный запрет на изъятие «серверов» и других устройств даже на основании решения суда сделает невозможным проведение компьютерно-технических и других криминалистических экспертиз (фоноскопическая, техническая экспертиза документов и прочее), которые проводятся исключительно при предоставлении непосредственно техники и оригинальных материальных носителей информации. Например, мобильного телефона, на который была сделана первичная звукозапись.

В-третьих, полный запрет изъятия «мобильных терминалов систем связи», простыми словами, мобильных телефонов, нарушит права людей, у которых эти телефоны просто украдены. Какой механизм предлагают авторы законопроекта по возврату такого похищенного имущества? Возвращать похищенное путем подачи гражданского виндикационного иска? Реальность исполнения таких решений вызывает сомнения.

Кроме того, содержание sms-сообщений невозможно установить без осмотра телефона, а без изъятия невозможно предоставить это доказательство в суд.

В-четвертых, авторы законопроекта предлагают запретить изъятие указанных объектов только во время обыска и осмотра (ведь изменения вносятся в ч.2 ст.168 УПК). Выходит, что для того чтобы изъять «серверы» и другие устройства, следователю надо задержать директора компании или программистов под протокол в порядке ст.208 УПК Украины. Разве этого хотел IT-бизнес?

Процедура проведения обыска, безусловно, будет более законной с участием адвоката – представителя лица, которое обыскивают. Если такой адвокат есть – он должен быть допущен к обыску немедленно, и в этом предложения в ч.3 ст.236 УПК необходимы. К слову, широко обсуждаемый законопроект об адвокатуре устанавливает такое правило.

Однако обеспечение участия адвоката в случаях отсутствия лица, владение которого обыскивается, не имеет механизма практической реализации. Каким образом следователь узнает, кто из адвокатов представляет интересы обыскиваемого (которого, напомним, нет на месте)? Этот вопрос относится к адвокатской тайне. А если договора о правовой помощи обыскиваемый вообще ни с кем не заключал? Законодательство о бесплатной правовой помощи такой случай не предусматривает.

Следующая новация – изменения в ст.237 УПК, которыми на проведение следственного действия под названием «осмотр» вызываются обязательно потерпевший, подозреваемый, защитник, законный представитель, в порядке ст.135 УПК Украины, то есть не позднее, чем за три дня.

Осмотр зачастую является неотложным следственным действием, а осмотр места происшествия можно проводить даже до регистрации уголовного производства (ч.3 ст.214 УПК Украины). За три дня следы крови может смыть ливень, следы обуви – затоптать прохожие, вещественные доказательства могут быть сокрыты, документы исправлены, труп – разложиться. Кто будет охранять место происшествия трое суток?

Вышеперечисленное – лишь основное из возникших замечаний к законопроекту.

Неудивительно, что и Главное научно-экспертное управление дало по законопроекту свое негативное заключение, рекомендовав вернуть его инициаторам на доработку.

По материалам: Форбс


Оставьте первый комментарий