5 запитань до народного депутата Артура Палатного фото

Народный депутат Артур Палатный уже вторую каденцию возглавляет комитет Верховной Рады по вопросам семьи, молодежной политики, спорта и туризма, и в то же время является близким соратником мэра Киева Виталия Кличко. Артур Палатный ответил на пять вопросов о законотворчестве, бизнесе и знакомстве с Виталием КЛичко.


1. Вас часто называют тенью Виталия Кличко и его правой рукой. Часто ли мэр Киева советуется с вами в каких-либо вопросах?

 

Виталий Владимирович на сегодняшний день является лидером партии «УДАР», а также мэром Киева. И судя по рейтингу, достаточно неплохим мэром. С первого дня, как мы группой «УДАРа» зашли в парламент с группой «БПП», тогда, мы убрали свои амбиции, так как началась война в стране. У нас сейчас есть два направления работы – Виталий Владимирович сегодня занимается городом, я с другими депутатами работаю в парламенте. Естественно, политические вопросы, в частности, законопроекты, мы обсуждаем перед каждой сессией, так как у нас, как у депутатской группы, есть своя позиция.

 

А что касается Киева, то у Виталия Владимировича есть хорошая команда и ему необязательно советоваться со мной в том, что не касается моего направления. Лично я был против того, чтобы он шел в меры Киева в 2014 году, когда город был разграблен и разорван. У нас с ним по этому поводу была долгая дискуссия, он мне приводил свои аргументы, я ему – свои. И длилась она не один день. 

 

Я родился и вырос в Киеве, общаюсь здесь со многими людьми и среди них было очень много скептических настроений [насчет кандидатуры Кличко]. Киев – это очень сложный город. Здесь переплетаются все политические силы и разные сферы влияния. Но тем не менее, ведется работа, есть результат, и сейчас я очень рад, что тогда был не прав. Также, как и многие скептики тех времен. 

 

Мы близко знакомы еще с 1988 года и все это время мы общаемся – где-то спорим, где-то соглашаемся. Но я понимаю, что чем больше он находится на посту мера, тем меньше я ему могу дать советов, о том, как быть мэром, потому что он очень сильно растет [смеется].

2. Какие законы, по-вашему, можно назвать патриотично-популистскими? 

 

Например, закон о люстрации, ведь из-за него мы столько грамотных, серьезных специалистов вывели из исполнительной власти. Вспомните, сколько иностранных специалистов в Кабинете министров мы брали на работу и ни один из них не показал здесь свою работу. Я приведу один пример. Есть человек, к которому я очень хорошо отношусь и считаю своим близким другом – Николай Ярославович Голомша. Я его знаю очень много лет до политики – мы летали к Виталию [Кличко] на поединки, дружим, общаемся. Он всегда, до власти Януковича, занимал высокие посты в Генеральной прокуратуре. Во времена Януковича, при Пшонке, у которого он ранее был начальником, его понизили до начальника отдела и просто оставили в системе. Его боялись, потому как знали, что он порядочный и идейный человек. И этот человек во время Майдана он каждый день был с нами, работая в тогдашней ГПУ. Вы понимаете, что могло с ним быть? Самое простое – его могли уволить с работы с «волчьим билетом», открыть уголовные дела и так далее.

 

 

После Революции Достоинства и принятия этого закона, когда Махницкий стал главой ГПУ, а Николай Ярославович был его замом, его попросту выбросили из системы. И его случай – не единичный, это десятки, сотни, а может, даже и тысячи людей, которые что-то могли изменить в стране – ускорить реформы, внести в них правильные изменения. К сожалению, группа «УДАР» также это поддерживала – мы все это делали для того, чтобы выбить «злочинну владу». Да, это нужно было делать, но нужно внести поправки, которые и сегодня еще не поздно внести. Но об этом не принято говорить.

 

3. В 2013 году вы в одном из интервью призывали к поддержанию нормальных отношений с Россией. Ваша точка зрения изменилась? 

 

На тот момент никто не мог себе даже в страшном сне представить, что у нас будет открытая военная конфронтация с Россией. Мы географически находимся, грубо говоря, между НАТО и Россией и все они хотят на нас влиять. Когда я тогда об этом сказал, наверное, как неопытный политик (хотя я искренне так думал), я считал, что граждане Российской Федерации нам не враги. У меня там живут три двоюродных брата, много племянниц в разных городах. Когда мой брат, простой парень, который живет в Краснодарском крае, приезжал ко мне сюда, его потом два раз вызывали в ФСБ. Как я могу их считать своими врагами?

 

Мы должны быть украинцами, отстаивать свои моральные, исторические, национальные ценности. И я сегодня могу сказать, что большинство граждан России поддерживают нас, но боятся об этом говорить. А вот преступный режим Путина, благодаря которому каждый день убивают наших солдат, режим, который захватил наши территории и пытается уничтожить наше сознание, я считаю врагами. У меня мнение не поменялось. И сохранять отношения нужно не с Россией, а с россиянами. 

 

4. В 2018 году вы и еще несколько народных депутатов подавали законопроект об уголовной ответственности за клевету в СМИ и интернете. Глава парламентской фракции «БПП» Артур Герасимов, пытаясь отмежеваться от скандала, связанного с законопроектом, назвал его личной инициативой отдельных народных депутатов. Это была ваша инициатива? 

 

Этот законопроект непублично поддерживало 80% парламента, включая оппозиционные партии. Я бы хотел подчеркнуть, что тот законопроект ни в коем случае не был направлен против журналистов. Сегодня проблема в том, что каждый негодяй может создать фейковую или реальную страницу на Фейсбуке и обливать грязью и откровенной ложью кого угодно. И она может коснуться вашей семьи, друзей, вас, в том числе. И в отличие от «законов 16 января», с которым этот законопроект сравнивали, в нашей законодательной инициативе речь шла о заведомо ложной информации. И эта информация влияет на наше общество. Я не хочу, чтобы двое моих детей жили в нездоровом обществе, я не хочу уезжать за границу, хотя я мог уже давно это сделать. Я хочу, чтобы в нашей стране что-то менялось в лучшую сторону. И потому не вижу в этом законе ничего плохого и не боюсь этого закона. Моя задача как народного депутата – делать качественные законопроекты и голосовать за них.

 

5. Правда ли, что вы контролируете самый известный стрип-клуб Украины – столичный «РИО»? Который сейчас фигурирует в расследовании о проституции. 

 

Начиная с 80-х годов, мой отец занимал высокие посты в торговле – он был директором многих центральных гастрономов. В бывшем 9 гастрономе, на улице Лысенко и Богдана Хмельницкого, он был одним из первых, кто вместе со своим рабочим коллективом взял в аренду помещение с правом приватизации. И в 90-х годах году он с коллективом приватизировал это предприятие, и оно стало акционерным обществом «Театраль». АО «Театраль» изначально не было моим предприятием, меня там и близко не было поначалу. Я в нем позднее также состоял, но вышел оттуда в 2012 году. Учитывая конъюнктуру рынка, эту недвижимость стали сдавать в аренду. Там есть шесть объектов, которые сдаются в аренду. Там есть ряд учредителей, кроме моего отца и мамы. Все говорят, что это помещение Палатного, но на самом деле – Палатного-старшего.

 

Читайте такожП'ять запитань до народного депутата Максима Полякова

 

В 2000 годах, когда я занимался бизнесом, мне предложили в одном из помещений сделать казино. Никакого стрип-клуба там и близко не было. Позже был принят закон о запрете игорного бизнеса и с тех пор казино «РИО» перестало существовать. То, что меня связывают с этим помещением делается для чьей-то выгоды, не более.

Текст: из интервью для "УНИАН"

 

 

Оставьте первый комментарий