Анна Рапп: женщине всегда сложнее отказать фото
Директор проекта «Арктический терминал» «Стройтрансгаза» два года возглавляла строительство нефтеналивного терминала на Обской Губе. Весной 2016 года отсюда отгрузили первую нефть. Старт дал по видеосвязи лично президент России. Семья ждала окончания проекта с нетерпением. Рапп рассказала о жизни в Арктике, работе в мужском коллективе и почему из женщин получаются лучшие руководители. 

Нефтеналивной терминал «Газпром нефти» «Ворота Арктики» расположен на полуострове Ямал в 3,5 км от берега в районе поселка Мыс Каменный. Терминал построен для отгрузки нефти с одного из самых крупных месторождения Ямала – Новопортовского, рассчитан на отгрузку 8,5 млн т нефти в год, а извлекаемые запасы месторождения превышают 250 млн т нефти и конденсата и более 320 млрд кубометров газа. После отгрузки нефть будут доставлять потребителям через Обскую губу, по Северному морскому пути танкерами в сопровождении ледоколов.

Как вы оказались в Арктике? Сразу взялись за проект или были сомнения?

Сомнений не было. В конце 2013 года я работала в девелоперской компании Urban group заместителем директора по планированию и экономике. Строительство велось параллельно по нескольким крупным проектам жилой недвижимости, моей задачей было правильно распределять ресурсы. Работа была интересная, стабильная, но я почувствовала, что выросла. Попросила должность исполнительного директора, но мне отказали, я стала думать об уходе. В декабре 2013 года позвонила бывшая коллега, менеджер по кадрам «Стройтрансгаза», и сказала: «Анна Николаевна, для вас есть интересные проекты — космодром Восточный и Арктический терминал». Прошла собеседование, посоветовалась с мамой и братом, решила, что надо соглашаться, и в феврале 2014 года перешла в «Стройтрансгаз-М» (дочку АО «Стройтрансгаз»).

Из недвижимости сразу в промышленное строительство?

Не совсем. До девелоперской компании я долго работала в энергетической отрасли, в основном в структурах «Росатома». В 1998 году я закончила Обнинский институт атомной энергетики ИАТЭ по специальности «физик-эколог» и поехала за мужем на Смоленскую АЭС. В «Атомтехэнерго», которая занимается пусконаладочными работами на АЭС и не только, я проработала 7 лет. Начинала инженером лаборатории измерительной техники. В «Атомтехэнерго» занималась строительством АЭС в Китае в Ляньюньгане. Я решила туда поехать и за короткий срок переквалифицировалась в старшего инженера по системам вентиляции и кондиционирования. 

В этот раз муж поехал за вами?

Нет. Дочка пошла в первый класс и на тот период осталась с мужем, а я уехала на полтора года в Китай. Тогда были зарплаты  7000 -18 000 рублей, а я зарабатывала 40 000 рублей. После Китая осталась в Москве, стала искать работу. Устроилась в «Энергокаскад», там я работала руководителем проектов  энергетических объектов — строила котельные, мини-ТЭЦ, понижающие подстанции. Через  некоторое время вернулась в росатомовский «Атомстройэкспорт», вела крупный проект – строительство подстанции «Молжаниновка».

Почему меняли работу?

В основном потому, что хотела заниматься интересными крупномасштабными проектами. Я работаю в мужской отрасли, и мне как женщине было сложнее добиваться карьерного роста. В одной из компаний собственники, например, были не готовы доверить женщине финансы и руководство. 

Как выбрали между терминалом и космодромом?

Я не выбирала. Решение принял на тот момент генеральный директор компании. Спасибо ему за доверие. «Стройтрансгаз-М» стал той компаний, которая дала мне карт-бланш. Под руководством нынешнего гендиректора сформировалась сильная команда.

Что именно вы делали?

Задача была непростая – за две навигации (два летних сезона, не больше  77 дней каждый) построить в Обской губе — заливе Карского  моря — в сложных климатических условиях морской отгрузочный терминал и обеспечить технологическую связь с берегом, с пунктом сбора продукта (нефть) Новопортовского месторождения. «Стройтрансгаз» управлял инжинирингом (проектированием), поставками и строительством на объекте. 

Почему оставалось так мало времени на строительство?

Процесс проектирования и выбора технологии отгрузки был длительным. Я пришла в СТГМ в феврале 2014 года: уже пора начинать строить, а проектной документации  и необходимых разрешений для строительства еще не было. Необходимо было решить эту задачу: наладить работу с проектным институтом, он у нас был крымский.

А почему его выбрали?

С ними заключили контракт еще до моего прихода. «Шельф» — профильный институт с 70-летним опытом проектирования в морском строительстве. В их портфеле платформа «Белый Тигр» во Вьетнаме, платформы в Каспийском море, Варандейский терминал для Лукойла.

Не было ощущения, что за два года все успеть нереально?

Нет, я сразу решила, что проект мне по силам, независимо от того, в какой он стадии. Было интересно: Арктика, «Газпром нефть», огромные инвестиции, подводное строительство. Я была уверена, что у нас все получится. 

Большую часть времени вы провели на Ямале?

— География проекта широкая – Москва, Тюмень, Симферополь, Голландия, Эмираты и, конечно, поселок Мыс Каменный на Ямале. В сезон 2015-2016 мы с проектной командой СТГМ и «Газпромнефть-Ямал» провели в Арктике семь месяцев: улетели на Мыс Каменный в сентябре 2015 года, а вернулись в мае 2016 года. Лично я приезжала в Москву лишь  дважды: на Новый год и в марте. Так что больше двух третей всего срока я провела вне Москвы.

В Москве находится офис «Стройтрансгаз-М» и часть дирекции «Газпром нефти», отвечавшей за проект, в Тюмени – их основной офис, на Мысе Каменном — строительство, в Симферополе — проектный институт, а в Голландии основной офис  компании Bluewater – инжиниринг и поставка основного оборудования — нефтеналивного терминала  башенного типа (ALTS). Сам терминал был изготовлен  верфи GPS в Абу-Даби. Мы летали туда, чтобы проконтролировать все лично.

Что сделали иностранные субподрядчики?

В навигацию 2014 года «Мордрага» при помощи судна «Станислав Юдин» установила в акватории Обской губы  темплейт (направляющая рама весом 296 т для  погружения свай) и забила сваи длиной 90 м, можно сравнить с домом высотой в 30 этажей. В 2015 году  эта же компания  с привлечением судна «Олег Страшнов» смонтировала сам терминал (ALTS)  общим весом более 7 000 т Российский подрядчик «Межрегионтрубопроводстрой» уложил в две нитки подводную морскую трубу длиной 7,8 км и питающий шлангокабель 6 кВт.

В 2014 году Россия и многие российские компании попали под санкции. Вам стало сложнее работать с иностранцами?

Часть оборудования (комплектующие ALTS) была в санкционном списке, но Bluewater обеспечили поставку в срок.

Фото пресс-службы «Стройтрансгаза»

А за счет только российских технологий такой проект можно реализовать?

Да. У нас есть и технологии, и мощности для такого проекта, вопрос только в сроках. Терминал построили бы только через 5-6 лет. За год сварить такую платформу на тот момент никто, кроме Bluewater, не мог.

Стоимость проекта менялась? В 2014 году цены на материалы из-за скачка курсов выросли в два раза.

Покупка иностранного оборудования была законтрактована до 2014 года. СТГМ не вышел за рамки бюджета и построил по смете в соответствии с контрактом.

Перед тем, как взяться за этот проект, смотрели подобные терминалы в мире?

За несколько лет до перехода в СТГМ  у меня была командировка на Сахалин. В один из дней мы поехали по побережью, там я впервые увидела наш терминал. В порту Де-Кастри стоит аналог: нефтеналивной терминал башенного типа с подключением подводной трубы. Сахалинский терминал отличается от арктического металлоемкостью и обслуживанием. 

Обская губа – это место соединения двух рек: Таз и Обь. Вода практически пресная, плотность  льда из-за этого выше, поэтому и металл  был подобран особый – арктическая сталь,  чтобы защитить терминал от движения льда и торосов. Так он сможет выдержать любые нагрузки.  

За рубежом есть аналоги терминала?

Таких терминалов в мире всего два («Ворота Арктики» и упомянутый выше в порту Де Кастри), и находятся они в России. В основном строят нефтеналивные платформы, которые,  как правило, располагаются на больших глубинах, далеко от берега. Получается небольшой город в море. Там люди живут, работают и отдыхают. Терминал «Ворота Арктики» расположен недалеко от берега, где  глубины всего 10-12 м. Он  работает автономно.

Сколько человек работало под вашим руководством?

В 2014 году в период навигации в проекте было задействовано более 400 человек, проект обслуживало 21 судно морского флота. В 2015 году во время монтажа терминала – 800 человек и 33 корабля. Проектная дирекция СТГ в июле 2014 года насчитывала 54 человека, но в итоге осталось 37. Некоторые не выдержали нагрузки и ушли. Все они хорошие технические специалисты, но проект и работа на первом плане — это не для всех, кроме того в Арктике тяжелые условия. Поэтому при подборе персонала приходилось смотреть не только на профессиональные качества людей. Нагрузка была очень высокая.

Вы долго привыкали к условиям жизни в Арктике?

Жизнь в Арктике – это автономное плавание, к этому невозможно привыкнуть. Ты находишься в условиях, когда все время холодно, ты всегда в спецодежде, картинка вокруг всегда одна — она или белая зимой (это лучший вариант)  или серая (летом). Не хватает кислорода из-за отсутствия растений. На Мысе Каменном есть несколько магазинов. Население поселка примерно 800 человек, за счет строителей оно выросло почти до двух тысяч.  

Как вы проводили границу семья-работа?

Этой границы на таких проектах нет, потому что работа занимает все время. В навигацию 2015 года, мне кажется, я забыла обо всем, кроме работы. Я вынуждена была обозначить эту грань своим близким: надо потерпеть, отдыхать будем после сдачи объекта, потому что такие проекты бывают раз в жизни.

Фото пресс-службы «Стройтрансгаза»

Коллектив был в основном мужской?

Да. Но в проектной команде, которая находилась на Мысе Каменном, были девушки-сметчицы и техадминистратор, моя помощница Екатерина Эдишеридзе.

Сложно было управлять мужчинами?

Нет. Первое время некоторые меня не воспринимают всерьез, но это быстро проходит. Главное показать, что ты — профессионал. Женщины обладают гибкостью, которая очень нужна во взаимоотношениях как с заказчиком, так и с подрядчиками. Женщине всегда сложнее отказать. По-моему, руководители в целом из женщин интересные, результативные и не менее эффективные, чем мужчины.

Дочка у вас тоже руководитель?

Я стала руководителем, потому что так сложилась жизнь. В следующем году дочь уже закончит университет, будет заниматься международными перевозками. По характеру она сильная, как и я. Посмотрим, как у нее сложится.

Что бы вам еще хотелось сделать дальше, после завершения проекта и отдыха?

Я  реализовала уже много разных проектов, карьерный рост мне уже, наверное, не интересен – куда дальше? Следующее наградное письмо хочу получить уже лично от президента России за успехи в чем-то созидательном, и знаю — так обязательно будет.

По материалам: Форбс


Оставьте первый комментарий