В мире очень много денег и нам нужно создать условия, чтобы их привлечь - Андрей Вадатурский

В мире очень много денег и нам нужно создать условия, чтобы их привлечь - Андрей Вадатурский

По пятницам в Верховной Раде можно увидеть не слишком много депутатов, как следствие, и журналистов. В одну из таких не шумных пятниц в самом здании парламента мы договорились встретиться с народным депутатом от фракции БПП и бывшим главой наблюдательного совета компании «Нибулон» Андреем Вадатурским. Согласился встретиться сразу, но только в дни работы Верховной Рады, так как время, свободное от пленарных заседаний, почти постоянно проводит на округе (Николаевщина).                 

Встреча как раз совпала с митингом «Азова» под зданием парламента, когда митингующие под звуки барабанов устроили фаер-шоу для депутатов, с требованием не проводить выборы на Донбассе. Некоторые пришли посмотреть в окна лично; в воздухе витала ситуация напряженности, депутатов в кулуарах стало еще меньше. Видимо, вспомнилась трагическая ситуация 31 августа, когда голосовали за изменения в Конституцию в первом чтении.

Думали, что интервью из-за этого не состоится, но опасения не оправдались. Несмотря на то, что отец Андрея, Алексей Вадатурский, входит в десятку самых богатых украинцев, Андрей открыт для прессы и прост в общении, что, в большинстве случаев, не свойственно бизнесменам и народным депутатам.

О лоббизме, офшорах и о перспективах введения рынка земли в Украине расспросил нардепа Антон Баскаков.


Андрей Алексеевич, зачем Вы поменяли кресло главы набсовета «Нибулон» на депутатский мандат?

Во-первых, принял те принципы, которые были провозглашены на Майдане, во-вторых, искренне поверил, что люди, которые смогли там что-то сделать, должны быть в парламенте, и третье – считаю, что лучшие люди, патриоты, которым есть что рассказать, должны быть востребованы в стране.

Не жалеете ли, что ушли с руководящей должности в компании и планируете ли вернуться?

Я не такой человек, который жалеет о своих поступках, - это дорога в никуда. Нужно учиться на ошибках, стараться их не допускать, а жалеть нет смысла. Это обдуманное решение. Вернуться в компанию можно в любой момент, сдать мандат и вернуться в компанию. Однако, я не вижу в этом смысла, так как привык доводить начатое до конца. Поэтому, нужно довести до логического конца то, что было обещано, а потом посмотрим. Буду принимать решения в зависимости от политической ситуации, экономической, от других не маловажных факторов.

Какими были впечатления, когда впервые попали в стены ВР?

Первые впечатления – это абсолютный хаос, который, по-большому счету, так и остался. За это время у меня вырисовалась более четкая, но все равно не полная картина. К сожалению, я пришел к выводу, что это всего лишь инструмент, поле для политических баталий, для картинки обществу. Но самая большая проблема это то, что не принимаются конструктивные решения в парламенте.

В целом, у нас абсолютно не выстроена вертикаль власти. У нас все это перекручено. Пока мы не сможем выбирать нормальных представителей, которые должны понимать, что они должны делать, и как мы должны выстроить отношения между парламентом и правительством - у нас ничего не изменится. Все достаточно просто, - у людей не существует  достаточного понимания того, как она должна работать: кто такой премьер-министр, кто такой президент, кто такой депутат и чем они должны заниматься.

Хватает ли Вам политических инструментов, в рамках депутатской компетенции,  исполнять свои депутатские обязанности?

На самом деле не хватает. Потому, что проблем очень много. Не хватает команды, которая на самом деле понимала бы, что нужно делать. Не хватает и тех помощников, которые брали бы тему и доводили ее до конца, пробивая бюрократические преграды, получали информацию, анализировали ее. Это проблема не только депутатов, а любых институтов власти. У нас действительно не хватает специалистов, их нужно выращивать. Помощник - это человек, который открывает двери, заказывает машины, приносит бумажки, люди, которые никогда не занимались анализом ситуации, подготовкой законопроектов

У Вас много помощников?

Профильных - не много. Я пошел по такому пути, как мы сделали в компании, в которой я работал. Например, в компании мы сделали ставку на молодежь. Сначала приглашали людей на практику на третьем курсе. По окончанию университета они возвращаются. Через 2-3 года можно стать начальником отдела, а еще через пару лет может стать руководителем филиала. Карьерная лестница у нас была достаточно быстрой: «можешь –давай».

Однако, в Раде времени на это нет. Тут очень развит институт подхалимажа среди помощников, то есть помощник - это человек, который открывает двери, заказывает машины, приносит бумажки, люди, которые никогда не занимались анализом ситуации, подготовкой законопроектов.  Депутат и сам может договориться за законопроект, либо знает к кому подойти и раздать деньги чтобы его протянули. Стоит отметить, что все экономические законы были финансово пролоббированы, платятся деньги либо на партию, либо на депутата, существовали таксы..

А сейчас существуют таксы?

Не знаю, мне не известны такие моменты, мне никто не предлагал.

А Вы лично принимаете участие в разработке законопроектов?

Да, конечно. Все законопроекты проходят через меня. Да, я их не пишу, но основные мысли, направления фактически от меня. Помощники вносят предложения, как они видят решение вопроса. Много законопроектов ущербных. Нужно делать то, что действительно можешь провести через комитеты, убедить депутатов. Есть серьезная работа, о которой я даже не догадывался до парламента, что нужно объяснять депутатам необходимость принятия законопроекта. Когда просто приходишь в зал или комитет, и рассказываешь об этом законопроекте и очень сложно получить одобрение, нужно проводить много встреч.

IMG_1717.JPG

Это в рамках индивидуальных встреч?

По-разному. Есть информационные рассылки, круглые столы, есть объяснения, - четких правил нет.

Если взять Ваш аграрный комитет, членом которого Вы являетесь, там сложно находить консенсус?

Это не сложный комитет, я ходил по многим комитетам, и сказал бы, что аграрный комитет достаточно конструктивный.  

А можно ли говорить про лоббизм в рамках аграрного комитета? Можете привести пример?

Конечно. Во-первых, нужно объяснить что такое лоббизм. Есть лоббизм отрасли, есть лоббизм частного случая. Я, допустим, против частного случая, а лоббизм отрасли вы можете увидеть на примере принятия бюджета, когда аграрные лобби четко высказались за то чтобы сохранялись квоты. Я, например, это не разделяю, но для лобби поломать это будет достаточно сильно.  Всем нам нужно будет научиться платить налоги. Многие крупные аграрии понимают, что если поднимаются налоги, то финансовая ситуация у них меняется не в лучшую сторону.

А примеры частного лоббизма?

На самом деле, бывают такие моменты, когда крупные игроки близки к целой отрасли и многое сделано под компанию. Например, ситуация с возвратом НДС. Определенные компании знали, что он будет возвращаться, и поэтому успели подготовиться, чтобы поставить на возмещение крупные суммы денег. Существуют моменты, которые приносят дополнительные финансовые дивиденды этим компаниям.

Можете назвать эти компании?

Думаю, это общедоступная информация. Можете посмотреть на сайте, кто самые большие возмещенцы НДС. Можно проанализировать и посмотреть, что как раз пик возмещения пришелся после принятия законопроекта. Этим можно объяснить: кто это сделал, кому это было интересно, кому выгодно.

Как Вы оцениваете деятельность нового минагрополитики Тараса Кутового?

Это не то министерство, деятельность которого можно оценить за месяц или за два. Это очень инертная отрасль, когда можно долго делать  хорошие вещи, а результат увидишь через год или через два. Реальную деятельность можно посмотреть в сфере приватизации, по поводу руководства государственными компаниями.

А по поводу приватизации, анонсировали приватизацию двух предприятий в аграрном секторе, как Вы к этому относитесь?

Я за то, чтобы министерство не было игроком на рынке. Я за приватизацию этих компаний, так как две компании выполняют совершенно ненужные функции. ГПЗКУ (Государственная проводольственно-зерновая корпорация Украины – прим.авт.) - это просто государственный трейдер, зачем государству нужно продавать? У нас достаточно серьезный рынок, у нас представлены все мировые компании лидеры. Нам нужно наоборот уйти от этого, создать рынок и направлять эти деньги на другое: на поддержку малого бизнеса, - а не пытаться за год, за два создать компанию, которая будет конкурировать с компаниями со столетней историей. Для страны будет гораздо дешевле в плане не допущения убытка закрытие и приватизация этих компаний. Второе предприятие – аграрный фонд, должен был быть продан лет 15-20 назад, когда в Украине неурожай вел к увеличению стоимости хлеба. На данный момент Аграрный фонд со своим объемом интервенций цену не изменит. Чтобы заниматься дотациями не защищенных слоев населения, не нужно иметь специализированную компанию, лучше проводить это через гуманитарную поддержку, через социальные службы, а не содержать структуру. Эти деньги лучше направить на понижение процентной ставки инвестиций. Сейчас проблема в том, что в Украине очень высокие ставки для рисков, надо довести их до логических, скажем, 10% и тогда мы сможем решить гораздо больше проблем, сумев привлечь больше денег.

Слышал, что в компании Государственный аграрный фонд сейчас меняются ставленники, управленцы, говорят, что это представители «Воли народа» получили квоты для своих людей в обмен на голосование за Кабмин. Вам что-то известно?

У меня такой информации нет. На самом деле это еще раз говорит о том, что нужно избавляться от таких активов, чтобы не было коррупционных схем. Я не думаю, что там можно просто заработать политические дивиденды проведя реформы этой компании. Это делается для того, чтобы решить какие-то свои финансовые вопросы. Нужно принимать волевое решение новому министру и избавляться от непрофильных активов.

1 января 2017 года заканчивается мораторий на продажу земли  и Кабмин анонсировал введения рынка земли. Кому это выгодно?

Это опять-таки политический вопрос. Здесь есть плюсы и минусы. Я думаю, что рынок земли это хорошо, но не сейчас. Во-первых, нужно навести порядок с тем, что у нас есть. Сейчас много споров где два или три собственника претендуют на один и тот же кусок земли, поэтому сейчас этого делать нельзя. Второе  - нужно выработать четкую линию и заявить, что мы готовы переходить на рынок земли через 10 лет. А за это время мы должны выработать четкую программу как этот рынок должен функционировать. Продлевая мораторий на один год мы не даем четкого сигнала ни продавцам, ни покупателя.  Одни ждут и не продают, другие не собирают деньги и не инвестируют. Кабинету министров дали год, чтобы подготовить проект по рынку земли. У меня вопрос: что изменилось, было ли что-то разработано? Да ничего, и не будет разработано за такой короткий период времени.

Ну кому-то же это выгодно?

У нас две соседние страны, у которых есть рынок земли, - это Молдавия и Россия. У кого есть желание купить – покупайте в Молдавии и России. Но там почему-то нет такого ажиотажа, нет политизации. Это просто запугивание, что придут скупят. Многие крупные аграрии понимают, что если поднимаются налоги, то финансовая ситуация у них меняется не в лучшую сторону

Почему так политизируется вопрос?

Это популистические выходки. На самом деле, и одна и другая модель имеют право на жизнь. Можно заниматься арендными соглашениями, заключая их на 50 лет, без рынка земли.

Но все же, не смотря на все негативные моменты, если он будет введен..

Не будет, его опять продлят на год и будут надеяться, что разработают необходимые документы. Та же ошибка, что и сейчас. Похожая ситуация с приватизацией Одесского припортового завода. Какое отношение людей к этому вопросу? В бюджете дырка, идет война, а тут идет продажа объекта и люди считают, что это очередной дерибан. То же самое будет и с землей. Но земля - это не Одесский припортовой завод, это последнее, что осталось у людей, которые живут за пределами города. Не думаю, что с 1 января общество будет готово спокойно перейти на рынок земли.

Вы пришли с бизнеса и немало знаете про офшоры. Офшоры - это хорошо или плохо? Слышал мнение, что это хорошо, так как хоть какие то деньги заводятся в Украину.

Это те же деньги, они проходят круг и это не хорошо. Если бы не было оффшоров, эти деньги остались бы здесь. Оффшоры не приносят дополнительной стоимости и ничего не производят. Они существуют более 50 лет, и при том каждая страна заинтересована в том, чтобы был приток денег на оффшорные счета. Та же Панама, и любой остров, который этим занимается, они серьезно зарабатывают на предоставлении таких услуг. Так устроен рынок. Например, 99% мировых судов все зарегистрированы на офшорах. С этим невозможно бороться. Нужно не бороться с теми, кто использует оффшоры, а создать условия в Украине, чтобы привлекать капитал.  В 2002 году, работая в «Нибулоне»,  мы обратились в Нацбанк за получением лицензии на открытие счета в Голландии. Ждали разрешения около года. Это та бюрократия, которую нужно было пройти. Но с другой стороны, открывая там компанию, ты получаешь финансирование, возможность спокойно торговать на международных рынках, уходишь от части бюрократии и всех разрешительных документов.

11156252_1836809353210053_3003113308064794967_n.jpg

Сейчас все офшоры неофициальны?

Для того чтобы открыть оффшор, нужно получить лицензию от Нацбанка. Если ты получил лицензию, тогда это легально, но если ты не получил лицензию и открыл компанию, - значит ты нарушил закон о валютном регулировании. До 2011 года тебя могли посадить в тюрьму, но после 2011 года, после декриминализации таких статей, тебя только могут привлечь к административной ответственности и оштрафовать от 8500 до 17 000 гривен. Это как раз примерная стоимость открытия компании в оффшоре.  Офшор для украинцев - это что-то новое,  поэтому термин и эксплуатируется

Это просто раздутый мыльный пузырь, раскрученный термин.  Офшор для украинцев - это что-то новое,  поэтому термин и эксплуатируется. Однако, скоро погаснет: ничего не изменится, никого не накажут, ничего не будет предпринято.

В мире очень много денег и нам нужно создать условия, чтобы их привлечь. Вопрос не только оффшоров, вопрос рисков, связанных с нашей страной. Правительство вместе с парламентом должны создавать такие правила игры. Нужно эксплуатировать банальную человеческую жадность - дать возможность заработать людям, и этими деньгами восстановить Украину.

Касательно крупных агрокомпаний они тоже пользуются услугами офшоров?

Да, вопрос насколько это официально. Например, наша голландская «дочка» каждый год отчитывается и предоставляет в публичную плоскость свою финансовую отчетность - это Голландия, такого нет в Панаме, это не офшор.

По поводу офшоров нужно создать рабочую группу, которая не занималась бы пиаром. Вопросом офшоров занимается Южанина Нина Петровна, думаю она сможет предложить квалифицированное решение для того чтобы не бегать за этими оффшорами, а создать условия о которых я говорил.

«Нибулон» вкладывает очень много денег в развитие водной инфраструктуры в Украине, существуют ли преграды со стороны государства? Почему?

Конечно. В Украине бюрократия очень часто только мешает, нам надо от этого избавиться. «Нибулон» очень часто идет первым по разным направлениям, и первым сталкивается с проблемами. Например, уже много лет ждем разрешения на углубление Днепра, хотя вопрос только  до 50 миллионов гривен.  Взять тот же Днепр, отменить мешающие законы и, я уверен, что в течение года можно получить инвестиции на миллиард долларов только в инфраструктуру Днепра, он у нас вообще не используется.

Европа 150 лет не берет сборов по реке, а мы пытаемся протолкнуть законопроект предполагающий создание структуры, которая будет контролировать людей, работающих на реке. Опять коррупционная составляющая, никому не интересно упрощать. А как же контроль? Нужно контролировать! Это нужно «вырезать», «выкорчевывать» у наших чиновников. Собирать дань и контролировать - это беда нашего общества. «Как это со мной не согласовали?», - очень часто слышу эту фразу. У нас разрушено судостроение. Если полностью дать возможность на 3-5 лет создать преференции, то начнут строить корабли, элеваторы. Но сейчас мы все пытаемся заработать какие-то копейки, например, посадить своего человека на должность, контролировать и быть важным и влиятельным. Мы слишком долго говорим о дерегуляции, хотя она делается за месяц.

Видите ли Вы себя в исполнительной власти?

Пока нет. Высший законодательный орган - это Верховная Рада, это народный депутат Украины, выше этого статуса у нас нет, идти в исполнительную власть - это идти на понижение. Я хочу до конца отработать народным депутатом, а дальше будет видно.



Подписывайтесь на аккаунт Грушевского,5 в Twitter, Facebook: в одной ленте - все, что стоит знать о работе украинского и мировых парламентов.

Новости партнеров