Филиппо Гранди: В случае обострения конфликта, людям придется уезжать

Филиппо Гранди: В случае обострения конфликта, людям придется уезжать

В интервью по итогам визита в Украину и посещения территорий, временно неподконтрольных украинской власти верховный комиссар ООН по делам беженцев Филиппо Гранди рассказал нашим коллегам, информационному агентству "Интерфакс-Украина", о впечатлениях от посещения территории ОРДЛО, временно неподконтрольной украинской власти и дал свои рекомендации. 

Как вы оцениваете ситуацию с обеспечением прав и свобод внутренне перемещенных лиц в Украине?

Хотя самая острая фаза конфликта уже в прошлом, к сожалению, гражданское население продолжает платить очень высокую цену, особенно те люди, которые живут непосредственно у линии разграничения (сторон на Донбассе – прим.ред) по обе стороны от нее. Постоянно нарушается договоренность о прекращении огня. Это подвергает людей опасности и создает трудности.

Многие, кто был вынужден уехать из-за конфликта, остаются перемещёнными. И это очень большое число. Их ситуация со временем становится более сложной. Я также встретил людей, которые сначала уехали, а потом вернулись в свои деревни, но их очень мало.

Мы видели много внутренне перемещенных лиц на подконтрольной Украине территории, но мы также видели много людей, которые страдают от конфликта на неподконтрольной территории. Это трудности разного сорта.

Вам удалось посетить территорию ОРДЛО, временно неподконтрольную украинской власти. Какие у вас впечатления от того, что происходит там?

Ситуация остается очень тяжелой для гражданского населения, которое живет вблизи линии разграничения. Их могут обстрелять в любой момент. И, конечно, гуманитарная ситуация также чрезвычайно сложная. Люди получают определенную гуманитарную помощь от Российской Федерации. Моя организация - Агентство ООН по делам беженцев, Международный Красный Крест, другие некоммерческие общественные организации и агентства ООН также работают на неподконтрольной территории, но объем помощи ограничен. Поэтому люди сталкиваются с проблемами, особенно сейчас, когда началась зима и очень холодно. И это вызывает беспокойство.

Я посетил Луганск, Донецк и несколько деревень, которые были разрушены во время конфликта. В некоторых деревнях ситуация действительно ужасная, хотя мы с другими организациями развернули программы помощи по восстановлению жилья. Наше Агентство уже помогло восстановить жилье 1200 семьям. И мы планируем помочь еще 2 тысячам семей с ремонтом домов в следующем году. Но потребности значительно выше, в частности на неподконтрольных территориях. 

Вчера (23 ноября - прим.ред) я был на раздаче зимних вещей и предметов первой необходимости, поскольку мы стараемся помочь, по крайней мере, наиболее уязвимым слоям населения. Но необходимо сделать больше, прежде всего с обеспечением отопительными материалами, которые помогут людям пережить зиму. 

Мы очень обеспокоены проблемой с водой, которая требует немедленного решения. Это проблема оплаты поставок воды не со стороны населения – люди платят. Это проблема перечисления денег, которая возникла из-за политической ситуации между двумя территориями. Сейчас эту оплату взял на себя Красный Крест. Но только до конца ноября.

Детали очень специфические и мы не вовлечены в это непосредственно, но я призываю всех: и правительство Украины, и де-факто власти с другой стороны, и компанию, которая поставляет воду: пожалуйста, поскорее найдите решение, потому что люди останутся без воды. А остаться без воды означает также остаться без электричества и без отопления. Они страдают достаточно. И в январе-феврале погодные условия будут еще хуже. Поэтому я надеюсь, что будет найдено решение для этих людей.

Планируете ли вы какую-то работу с государственными органами, чтобы улучшить ситуацию с соблюдением прав человека на КПВВ?

Как вы знаете, ситуация на блокпостах очень тяжелая для людей. Мы проезжали через КПВВ "Майорск" во вторник, когда ехали на неподконтрольные территории, и сегодня утром, когда возвращались. Так что я мог сам наблюдать ситуацию, которая там имеет место. Я понимаю, что есть конфликт и все обеспокоены вопросом безопасности. Отсюда множество проверок с обеих сторон.

Это нормально, в такой ситуации, что людей проверяют. Но я считаю ненормальным, что им приходится ждать так долго. Я видел своими глазами очередь, очень-очень длинную очередь. Много пожилых людей, много людей, которые не могут самостоятельно передвигаться, много женщин, которые, возможно, едут купить что-то или повидать своих родственников. Это не политические деятели, они не представляют угрозу безопасности. Значит, они могут ожидать, что их будут проверять более быстро.

Сегодня (24 ноября - прим.ред) я ехал через КПВВ "Майорск" примерно в 8 часов утра, и там уже была очередь 1-2 километра длиной. Это значит, что люди провели там ночь, в этом холоде. И вы знаете, что ночью опасно, ночью бывают обстрелы и уже было несколько случаев, когда в результате обстрелов были повреждены машины вблизи КПВВ. Процедуру пересечения КПВВ необходимо усовершенствовать. Я поднимал этот вопрос на встрече с Президентом Порошенко в понедельник. Я предложил ему, что напишу ему свои предложения на этот счет после того, как увижу КПВВ. И я это сделаю. 

Лучшее решение было бы увеличить количество КПВВ. Но проблема в том, что в такой ситуации те, кто контролируют процесс, мыслят военными категориями и не думают о людях. Я думаю, им следует думать и о людях тоже. И еще одна вещь. Возвращаясь к вашему предыдущему вопросу. Те, кто де-факто являются властью в Донецке и Луганске, должны согласиться на гуманитарную помощь от международных организаций. Сейчас этот процесс идет очень медленно. Но людям нужна эта помощь. Поэтому я призываю де-факто «власти» в Луганске и Донецке активнее способствовать и содействовать поступлению гуманитарной помощи, которую мы можем доставить через линию разграничения.

Ведется ли подготовительная работа на случай возможного обострения боевых действий? Ведь понятно, что если будет обострение ситуации, то это приведет к новой миграции большого количества людей.

Очевидно, что в случае усиления и обострения конфликта, людям придется уезжать. И в системе ООН есть план на случай, если это случится. Но мы надеемся, что этого не произойдет. Мы надеемся, что политики будут думать, прежде всего, о людях. Тогда этого не произойдет. Но у нас все же есть план, потому что мы не можем быть уверены в том, что решат политики.

Как вы оцениваете масштабы гендерного насилия в зоне боевых действий? Как этому можно противодействовать?

В ситуации конфликта риск сексуально-гендерного насилия всегда очень высок. Но очень тяжело получить точную информацию. У нас есть некоторые сведения, но не системные. Очень трудно получить точную достоверную информацию. Что нужно сделать? Прежде всего, проинформировать жертв, особенно молодых женщин (поскольку чаще всего жертвы – молодые женщины), что они могут рассказывать об этом, они не должны стесняться. Нужно также вести работу с теми, кто применяет это насилие. В конфликтных ситуациях это обычно люди с оружием – солдаты, члены вооруженных формирований. Мы пытаемся делать и то, и то, но это нелегко. 

Но это всегда так. В конфликтной ситуации много мужчин, у которых есть власть, потому что у них есть оружие и много женщин, которые очень бедны. Это еще одно очень плохое последствие конфликта. 

Есть также еще один аспект. Довольно часто гендерное насилие происходит в семье (домашнее насилие). Когда есть конфликт, есть растущие социальные проблемы: мужчины, которые не могут найти работу, начинают пить, это тоже может привести к гендерному насилию. Поэтому чтобы предотвратить его, нам нужно решать также социальные проблемы. Это очень чувствительный вопрос. Но у меня сложилось впечатление после встреч в Киеве, что мы можем обсуждать с правительством, как быть с такими проблемами.

Я хочу отметить, что правительство открыто к сотрудничеству. У нас была очень хорошая встреча с министром оккупированных территорий и перемещенных лиц Вадимом Чернышом. Я думаю, что мы действительно можем сотрудничать с ним. Ведь в решении проблем лидирующую роль должно брать на себя правительство. 

Как вы оцениваете эффективность уже существующих программ социальной помощи переселенцам? Какие программы планируете развернуть в ближайшее время?

Думаю, много людей старается помочь переселенцам. В Святогорске я был в санатории, где сейчас живут переселенцы. Много местных жителей старается им помочь. Они также получают помощь от государства и от международных организаций. Т.е. им предоставляется определенная гуманитарная помощь. Но существует очень много бюрократии на пути к этой помощи. И людям нужна помощь, чтобы пройти все бюрократические формальности. Я был очень впечатлен НГО «Славянское сердце», которая работает там же, в Святогорске. Они помогают людям получить доступ к соцвыплатам, пенсиям, медицинскому обслуживанию, оказывают юридические консультации, поскольку бюрократия очень сильна. Очевидно, что в долгосрочной перспективе переселенцы нуждаются в социальных гарантиях: соцвыплатах, медицинском обслуживании. Я видел много пожилых людей, людей с ограниченными возможностями. Они, как и обычные граждане, нуждаются в доступе к социальным гарантиям. 

Я думаю, что мы должны вместе с правительством работать над тем, чтобы перемещенные лица (а их сотни тысяч человек) получили этот доступ. Я считаю, что это должно быть важное решение. Потому что мы должны начать работать над решениями, не ограничиваться только гуманитарной помощью. И президент, премьер, правительство полностью согласны и хотят с нами этим заниматься.

Какие основные рекомендации украинским властям по итогам вашего визита?

Я уже вам говорил об усовершенствовании организации работы КПВВ. Министр Черныш со мной согласен. Я направлю властям свои предложения. 

И, повторюсь, мы должны работать над решениями. Я надеюсь, что эта проблема будет решена в ближайшее время в результате Минского процесса, но я не уверен, что она будет решена очень быстро. Потому что это проблема не локальная, а международная. Тем не менее, мы должны быть уверены, что люди, которые могут найти решение, найдут его. Быстро. Особенно в том, что касается перемещенных лиц, живущих на территории, подконтрольной украинским властям. Мы говорим не только про Агентство ООН по делам беженцев. Это ООН, другие организации, а также доноры. Мы можем работать над этим вместе с правительством и мы должны это сделать сейчас. Потому что люди не должны изо дня в день зависеть от предоставления помощи, им нужна более стабильная жизнь. Особенно, если они переселенцы.




Подписывайтесь на аккаунт Грушевского,5 в Twitter, Facebook: в одной ленте - все, что стоит знать о работе украинского и мировых парламентов.

Новости партнеров