Бизнес обращается не с предложениями, а с проблемами - Оксана Рейтер фото

Как сказывается ситуация на востоке Украины на международном транспортном сотрудничестве, компенсирует ли государство траты перевозчикам за остановку транзита фур через российско-украинскую границу и каковы перспективы проекта «Шелковый путь» расспросили заместителя Министра инфраструктуры Украины по вопросам европейской интеграции Оксану Рейтер. 
  
Оксана, мы хотели бы начать с общего, но важного вопроса: над какими проектами сейчас работает Министерство, чем занимаетесь конкретно Вы, что входит в Вашу компетенцию?

В моей компетенции европейская интеграция,  международное сотрудничество,  как два  взаимосвязанных момента. Если говорить о международном сотрудничестве, то в Министерстве инфраструктуры оно двустороннее и многостороннее. Двустороннее  сотрудничество – сотрудничество в сфере транспорта между странами. Это, прежде всего страны, с которыми мы граничим и кроме перевозок, у нас совместная инфраструктура. Со странами, которые находятся дальше - чаще всего морской или авиационный транспорт.

Многостороннее сотрудничество – в рамках международных организаций, например, ЕЭК ООН (Экономическая комиссия ООН для Европы, штаб-квартира в Женеве). Там есть Комитет по внутреннему транспорту. Это фактически все виды транспорта, кроме моря. Морем занимается Международная морская организация, с которой мы тоже активно работаем.

Если говорить про реки, это, прежде всего, Дунайская комиссия - организация, которая регулирует все аспекты судоходства на Дунае. Авиационные, железнодорожные организации, с которыми сотрудничаем в технических вопросах и глубоко политических.

За последние полтора года у нас активизировалось сотрудничество в рамках ТРАСЕКА - это транспортный коридор Европа - Кавказ – Азия. Это не международная организация, это договоренность между министерствами, правительствами заинтересованных стран, которые подписали в свое время документ о том, что они будут сотрудничать по развитию транспортного коридора.

Активизировалась работа со странами-членами ТРАСЕКА. Мы разрабатываем альтернативный проход в азиатские страны. Страны ТРАСЕКА: среди европейских - Болгария и Румыния, как черноморские страны, дальше Украина,  Молдова, Турция. Азиатские все страны вплоть до Ирана и Афганистана, с которыми тоже ввиду снятия санкций  с Ирана, работать нам сейчас очень интересно, есть перспективы и ТРАСЕКА -  хорошая платформа для организации такой работы.

Более того, в этом году Украина председательствует в ТРАСЕКА. В рамках транспортной недели в июне месяце, у нас будет проходить встреча Министров транспорта ТРАСЕКА. Мы планируем детально обсудить на министерском и экспертном уровнях как все-таки наш коридор будет функционировать.

А раньше как он работал?

До сих пор он работал частями. Паромное сообщение, например, между Украиной и Грузией. Плюс у нас паромное сообщение с Болгарией и Румынией. Плюс автомобильное сообщение. Например, в прошлом году я подписала документ о создании разрешительной системы в рамках ТРАСЕКА для автомобильных перевозок.  Все страны, которые присоединились, могут им пользоваться и осуществлять перевозки по территориям стран-учасниц. Но, все-таки, основное внимание мы уделим именно тому, чтобы коридор работал целиком. Каспийское море, Азербайджан, у них там свои паромы. Нужно, чтобы все работало  как слаженная система.  

Когда запускали наш пробный поезд, со всеми странами проговаривали вопросы тарифов, прохождения границ, комбинированных перевозок, согласования графиков движения. Все очень важно и, в том числе политически, должно быть согласовано министрами транспортных ведомств, железнодорожными администрациями. Двухстороннее сотрудничество подразумевает именно такую работу..

Также, у нас продолжается очень активное сотрудничество по контейнерному поезду Викинг, Украина - Белоруссия-Литва. Мы будем приглашать к нам руководства Латвии и Эстонии, представителей транспортных ведомств потому, что проблемы у стран, которые граничат с Россией, у всех одни. Ввиду того, что наш сосед любит организовывать какие-то дополнительные проблемы для тех, с кем он сотрудничает, у всех стран проблема с транзитными перевозками. Когда я, например, была в Эстонии, они очень загорелись участием в проекте «Шелковый путь». Плюс в этом ключе мы общаемся очень активно с польской стороной, с другими странами, которые граничат с западной стороны - Словакия, Венгрия, вплоть до Австрии, чтобы работал наш восточный коридор дальше на запад. Нам очень интересно с ними сотрудничество и по железнодорожному и автомобильному транспорту.  

На конференции в марте этого года я подписала Протокол о том, что Украина также участвует в развитии коридора Виа Карпатиа. Я  представила наше направление на Азию. Польская сторона поддержала наше участие в Виа Карпатиа и высказала значительный интерес к проекту «Шелковый путь».

Насколько ситуация на Востоке Украины, политическая ситуация, влияет на ход переговоров?

С нашими партнерами переговоры не усложняются, даже, наверное, упрощаются потому, что любая страна, которая хочет жить и работать, и быть экономически независимой от нашего общего соседа, всегда получает военный конфликт. Такие страны как Литва, другие прибалтийские страны, нас очень хорошо понимают потому, что в свое время они с этим столкнулись - с военными какими-то моментами на своей территории. Молдова и Грузия вообще нас прекрасно понимают и поддерживают. Поэтому в вопросах переговоров, где-то даже стало легче. Другой вопрос – это выполнение обязательств. Мы ставим перед собой амбициозные цели, но когда доходит речь до их выполнения, нужен какой-то ресурс. В стране большой ресурс сейчас выделяется на поддержание восточных регионов, армии, дополнительных затрат на восстановление разрушенной инфраструктуры, железной дороги, мостов. Любая страна, которая хочет быть экономически независимой от нашего общего соседа, всегда получает военный конфликт

Что касается европейской интеграции и соглашения об Ассоциации – расскажите об этом направлении своей деятельности.

Для министерства  еще полтора года назад это было сравнительно новое направление. Когда мы вели переговоры по Соглашению об Ассоциации, мы еще очень плохо осознавали: какого рода и какое количество обязательств мы на себя берем, и какого качества.  Предварительно понимали, конечно, на что-то соглашались, на что-то - нет, но, то, что у нас в результате получилось 50 директив,  направлений, по которым нам надо работать, - это громадный кусок работы, это фактически перекраивание всех систем во всех транспортных областях по европейским стандартам. Например, в автомобильном транспорте это сделать легче потому, что огромный сегмент автомобильных перевозок международные. А международники не могут работать без выполнения норм международных конвенций, и директивы, в принципе, их повторяют.

В первом году, я имею ввиду первый год со дня ратификации Соглашения про Ассоциацию, мы попытались, и я думаю, что у нас получилось, организовать работу в принципе - 4 вида транспорта, плюс безопасность, стратегическое развитие, инфраструктура. У нас создан координационный совет, в работе которого участвуют представители всех отраслей транспорта и между собой все согласовывают, чтобы понимать как правильно действовать. Мы разделились на рабочие группы по видам транспорта и, фактически, у нас в каждой рабочей группе присутствует представитель департамента безопасности, например с юридического департамента. Также мы приглашаем другие министерства, Ассоциации, которые тоже должны знать и которые нам все эти проекты просматривают, вносят изменения,  согласовывают. И пока мы с ними не согласуем - никуда дальше мы эти проекты не отдаем.

В течение прошлого года, работа была сосредоточена в основном на автомобильном и железнодорожном транспорте. На автомобильном потому, что сроки имплементации директив автомобильного транспорта самые короткие. Сейчас мы с юристами уже Верховного Совета нашего Транспортного комитета обсуждаем тематики: как это будет работать, что доработать в законопроекте. В смысле, как это все будет работать потому, что директивы иногда предполагают организацию абсолютно  другой системы деятельности. И законодательно все «правила игры» должны быть очень четко прописаны. 

Вот, второй у нас был «удар» по железнодорожному транспорту, хотя сроки имплементации самые длинные (8 лет), но мы отработали большинство директив и на их основе подготовили законопроект, чтобы потом ничего не менять. Все равно сначала должен быть базовый закон. Поэтому мы проанализировали законопроект, который был подготовлен до этого времени, и поняли, что там, практически половина не учтена, и не совсем все правильно - переделали. У нас были европейские эксперты, проект очень хороший. Они так очень въедливо все прорабатывали и  нам рассказывали,  показывали, объясняли, и наши специалисты ездили опыт изучать, и сюда эксперты приезжали, закон смотрели. Он сейчас в парламенте, тоже обсуждается. Надеемся, что в ближайшее время будет принят.

А как он называется?

Закон «Про железнодорожный транспорт».

В тот момент,  когда у нас закончились переговоры, европейская интеграция перестала быть международной деятельностью. Теперь это деятельность всех подразделений, всех департаментов и каждого специалиста, который работает в какой бы  то ни было сфере.

Как государство помогает, в случае, когда запрещали транзит российским фурам  и когда украинские фуры были заблокированы российской стороной? Кто компенсирует все эти траты, когда транспортники контракты подписали, деньги получили и все стоят…?

Я надеюсь, что страховые компании. С точки зрения страховой компании это может рассматриваться как форс-мажор, хотя сложный вопрос, наверное,  - компенсировать или нет. Именно поэтому постарались решить вопрос как можно быстрее. Естественно, что убытки были и по срокам доставки, и по другим вопросам. Иногда это бывали скоропортящиеся грузы, т.е. уже пока довезли…его можно уже не везти. 

Государство помогает как может. В тот же день, как только мы узнали, что заблокировали наших водителей, МИД обратился  с нотой к РФ. Это был дипломатически правильный шаг затребовать официальную позицию российской стороны. В Министерстве инфраструктуры, в рамках своей компетенции, попытались на своем уровне наладить работу. Я думаю, что это получился такой как бы разовый успешный эксперимент «режим «Їду додому» по взаимному возвращению автомобилей из России к нам, и мы российские тоже вернули.  Наладили постепенно. Тяжелая, неоднозначная ситуация: с одной стороны понятно отношение украинцев к Российской Федерации, соседу с которым у нас фактически военные действия, люди гибнут, часть территории отобрали и много еще всего. 

С другой стороны, транзитные перевозки - это не сотрудничество между Украиной и Российской Федерацией. Мы всеми силами, и коллеги тоже, и наш автомобильный департамент, пытались объяснить общественности тот факт, что по какой бы причине не была задержка транзитных перевозок на нашей территории, в первую очередь, это очень плохо сказывается на репутации Украины как цивилизованного, европейского транзитного государства. Мы же себя всегда транслируем, как европейская  страна, транзитная страна, и т.д. и т.п.

Наша транспортная политика исходит из того, что мы транзитное государство, которое находится посредине между Западом и Востоком. Плюс мы сейчас страна Восточного партнерства, которая с западом  имеет особые отношения ввиду подписания Соглашения про Ассоциацию, и то, что мы связующее звено между Европой и Азией - теми странами, которые не подписали такого соглашения для нас большой плюс и возможность развиваться. Нам просто надо на полную силу эту возможность использовать.

Никто не будет разбираться в причинах сложившейся ситуации с фурами. Люди, которые занимаются бизнесом, просто будут видеть, что в стране что-то не так, там какие-то проблемы. И, наверное, через эту страну не надо ездить потому, что это и сроки, и непонятно дойдет ли тот или иной груз, и это очень плохо, на самом деле. И  я благодарна нашей общественности за то, что эмоции отошли на второй план, и люди, истинные патриоты Украины, поняли, что такие действия не в интересах Украины. Здравый смысл победил и все работает. Все хорошо.

Каковы взгляды европейских партнеров на эту ситуацию?

Взгляды нужно разделить. С политической точки зрения все понятно. Мы, например, встречались с господином Томбинским, объясняли ситуацию, они понимают позицию общественности, понимают позицию отношения Украины к Российской Федерации. Но, если брать взгляд бизнеса, то, невзирая на ситуацию, у них финансовые потери, которые им никто не восполнит.

Как часто обращается к вам бизнес со своими какими-то предложениями по улучшению  транспортной отрасли, проводятся ли какие-то круглые столы, встречи?

Ну, конечно, мы и проекты законов наших как я уже говорила, без конца с ними проговариваем, и зовем, и просим смотреть, и читать, и предлагать свои идеи потому, что одно дело теория, и совсем другое - практика. Можно нарисовать на бумаге, все что угодно, но если оно не будет работать, то смысла в этом нет и работа эта пустая. Железнодорожный закон обсуждался неоднократно и в рамках европейской бизнес ассоциации, американской бизнес ассоциации, и многих других собраний. Автомобильные вопросы обсуждаем с перевозчиками международными и внутренними. Тоже их замечания слушали. Обычно, если бизнес обращается, то не с предложениями, а с проблемами. Если бизнес обращается, то не с предложениями, а с проблемами

Какими, например?

Например, мы сняли регулирование тарифов на все перевозки, кроме городских. В какой-то момент бизнес к  нам пришел: автомобильные, пассажирские перевозчики - и сказали: «Ребята, если вы не отпустите тарифы,  мы не сможем работать потому, что цены на бензин растут, а тариф держится, и просто нет смысла работать - прибыли никакой нет». В этом шаге был риск, но, как мы видим, в течение года никаких выросших дико цен нет. Все нормально работает, бизнес сам себя отрегулировал, рынок  отрегулировал, все довольны, все продолжают ездить.

Еще один пример. Я общалась с перевозчиком, у которого застряли  автомобили на болгарско-турецкой границе, потому что Турция вроде как не признает наше разрешение на перевозку. Разобрались. Оказывается ситуация в том, что в прошлом году у нас была договоренность количество разрешений на перевозки поделить по кварталам. Турецкая сторона по умолчанию в этом году сделала то же самое. Мы по умолчанию думали, что это только на один год. Какое-то такое рабочее недопонимание произошло. Количество перевозок на квартал закончилось, и поэтому не пропускали автомобили. Случайно на первом этаже в Министерстве встретила перевозчика, который сидел и не понимал к кому обратиться по этому вопросу. Такая была оперативная работа.

Какими достижениями, за время Вашей работы на этой должности, Вы гордитесь?

В первую очередь, я горжусь, и считаю это своим достижением, тем, что когда сотрудники Министерства, и даже не только Министерства, а различных наших предприятий, начинают говорить о порядке работы, о каких-то проверках, процедурах и не знают о каких-то моментах - они цитируют директивы ЕС (улыбается). Я считаю это самое важное достижение. Наши специалисты поняли, что директивы не мешают, а помогают: читаешь директиву, смотришь как у них, перекладываешь это на наши реалии, и оно работает.

Еще один важный момент, за все время работы не помню чтобы за один год было подготовлено такое количество качественных законопроектов. Хотя бы то, что касалось имплементации директив: автомобильный закон, железнодорожный закон, перевозка опасных грузов всеми видами транспорта, в ближайшее время будет в Парламенте тоже. На подходе ратификация Конвенции «Про труд в морском судоходстве 2006 года» тоже очень важная. Это компетенция нескольких министерств. Проводили семинары, проговаривали, согласовывали и МОЗ, и Минсоцполитики, и мы.

Также до конца этого года все отрасли транспорта в нашем Министерстве будут закрыты проектами «технической помощи». Во всех сферах Министерство готовит нормативные акты: приказы, постановления, законопроекты для имплементации норм европейского законодательства. У нас будет возможность получить опыт, подучиться, провести экспертизу проектов с европейскими экспертами, и все это подготовить и сделать вместе. 

Вопрос, который мы задаем всем: Ваше впечатление, когда впервые попали в Верховную Раду?

Очень много маленьких дверей и не понятно, как попасть туда, куда тебе надо. Первый раз, когда я проходила в ложу Правительства, я всех охранников, которые были у меня на пути, просила мне помочь потому, что нигде не написано куда идти. Приехала вовремя, но пока добралась, минут 20 просто внутри потратила на поиск нужного помещения. Какое-то громадное количество людей, дверей. Я до сих пор там разобраться не могу, хотя помещение вроде небольшое. 

Как бы Вы назвали тремя словами то,  чем Вы занимаетесь?

Очень интересная штука…. (улыбается).

Текст: Наталия Павлова,
Алена Сказкина


Оставьте первый комментарий