Антон Куликович: Людям комфортно находиться на поверхности


16.04.2018 13:54:00



Что такое душевная боль, драконы души и в каком случае необходимо обращаться к специалисту, чтобы их обуздать и победить, рассказал Антон Куликович, врач-психиатр, имеющий обширный европейский практический опыт во взрослой и детской психиатрии, в индивидуальной психотерапии и глубинном коучинге для высокопоставленных персон. Представитель на территории СНГ Берлинского праксиса И.Н.Ладыженского. 

Антон, каждый человек чем-то полезен своему окружению. По этому признаку распознают, кто он. Чем, по вашему мнению, Вы сами можете быть полезны людям?

Я полезен понимающим людям тем, что разрушу их жизнь. Разрушу до основания. Но в глубине разрушенного основания они найдут то, ради чего стоит жить и дышать каждый день. Кто-то обнаружит служение чему-то или кому-то, другой обнаружит любовь или путь своей самореализации. Я помогу этому состояться быстрее тем, что сниму душевную боль и помогу выйти на свет сознания силе воплощать свои настоящие потребности и желания. За первые несколько встреч я сниму острую душевную боль, выявлю ключевую проблему на данном жизненном этапе, и мы её решим в краткосрочной перспективе.

А может у человека не быть душевной боли?

Если человек убеждён, что у него её нет, я считаю, что это некоторая форма самообмана, одна из многих форм, которые возможны и имеют право быть. Я знаю, что именно болит. Не просто душа в общих чертах, а что конкретно. Болят чувства вины и обиды, жажда мести, ненависть, гнев, зависть, ревность, одиночество и так далее. Очищаясь от всего этого, становишься лучше — меньше боли и больше Тебя в своей жизни.

Если душа, так или иначе, болит у всех, возможно, для чего-то человеку важно испытывать душевную боль, или, всё же, душевная боль — это дисбаланс?

Любой сигнал, будь то из тела, или из души — природен. Но также природно и важно к нему прислушиваться, не игнорировать. Например, если болит живот, полезно прислушаться и поинтересоваться — может, ты что-то не то съел, а может, болезнь какая-то в нём? Как минимум, боль напоминает, что нужно исследовать ситуацию, вникнуть в проблему. Точно так же и душа. Душевная боль — это сигнал о дисбалансе — начинающемся или продолжающемся в душе. Высший смысл душевной боли — донести до человека необходимость обратить внимание внутрь себя, не из праздности и любопытства, а для развития — чтобы стать выше себя прежнего.

Снимок экрана 2018-04-16 в 14.05.55.pngКак узнать тот предел, когда человеку лучше доверять естественным механизмам самовосстановления, а когда уже необходимо обращаться к специалисту за помощью?

Какой-то конкретной шкалы для определения момента, когда надо обратиться к специалисту, у меня нет. Но, я попробую выделить ключевые признаки. Например, ко мне, как к специалисту, можно обращаться в том случае, когда честно себе признаёшься, что сам не можешь справиться с душевной проблемой — это главное. Но также ко мне можно обращаться, когда хотел бы быстрее и эффективнее достичь своей цели или есть намерение познать себя по-Настоящему.

Естественного механизма самовосстановления души не существует, потому что этот вопрос находится в области ответственности сознания самого человека. Например, если болит душа, человеку следует сразу же вникнуть в эту проблему, исследовать её, найти место «поломки», точную причину, разобраться в её сути и исправить. Ключевое здесь — «сразу»… В силу того, что человек не решает таким образом свою проблему, буквально сразу же после её появления и именно в такой последовательности, боль «инкапсулируется» и срастается с подобными нерешёнными проблемами. Важно заметить, что в этом случае сумма последствий неразрешённых проблем становится характером человека. И если он будет описывать себя, сам того не ведая, он просто будет перечислять защитные механизмы своей психики.

Обычные люди, не медики, боятся слова «психиатрия».  Как Вы убираете эту преграду у своих клиентов?

Ко мне обращаются люди, которых настолько мучает их душевная боль, что они уже не боятся этого слова. Поэтому, специально я эту преграду никак не убираю. Нужно просто вникнуть в суть явления.

Относительно психиатрии есть много мифов и заблуждений.  Я отношусь к психиатрии, как к институту настоящей квалификации специалистов душевного профиля. Это тот обучающе-лечебный институт, в котором есть достаточно глубоких знаний для реальной помощи тем, кто в ней нуждается. Психиатрия, в классическом своём разумении — это закрытая сфера, а методы, которыми она работает, чаще всего и к сожалению, это психофармакотерапия. Самые прогрессивные психиатры психофармакологическое вмешательство используют только в тяжёлых психиатрических случаях, где есть строгая клиническая необходимость. К остальным применяется только психотерапевтическая или комбинированная помощь.

А как начался Ваш интерес к этой области знания?

С моей естественной пытливости в то время, когда я был ребёнком. Тогда я много спрашивал «почему» и «зачем». В этом я, несомненно, был похож на других детей. Что было отличительным? Скорее всего то, что, насколько я помню, ни на один вопрос я не находил удовлетворяющего меня ответа. Ответы, которые давались, всегда виделись поверхностными. Потом… подростковый возраст… более старший… С течением лет пришло понимание, что людям удобно и комфортно находиться на поверхности, уютно — не углубляться и не вникать. А если и вникать, то только в то, «какого диаметра подшипники на твоём заводе» — просто потому, что ты хозяин завода, или, «какое платье приобрести и у какого дизайнера» — если девушка. Каждый человек выбирает свою глубину в той теме, которой он занимается. Но, чаще всего, интерес, ещё не начавшись, уже заканчивается на финансовом вопросе. Мне же всегда хотелось узнать: «А что находится глубже?», «Зачем всё это, но по-Настоящему?».

Этот вал вопросов, так или иначе, приводил к интересу философскому, психологическому, религиозному, эзотерическому и побуждал читать, разговаривать со знающими людьми, а также искать ответы самостоятельно. Ну и, конечно, меня всегда пугала и привлекала глубина. Ведь самые глубокие и ценные сокровища охраняют самые страшные и могучие драконы.

Читайте такжеВ апреле состоится эксклюзивный мастер-класс "Анатомия власти"

Что это за сокровища?

Их три: Служение, Любовь и Бытие собой-Настоящим. Все остальные положительные качества, присущие человеку, относятся к одной из этих высших философско-бытийных категорий. Они пересекаются и взаимно усиливают друг друга. В случае принятия человеком этих трёх ценностей в свою жизнь, они становятся «частями его тела», а он сам — подлинно Свободным. Он начинает этими сокровищами пользоваться каждый день, как своими руками или другими частями своего тела.

Любовь, служение и бытие — это равноценные ценности, или у них есть какие-то статусы?

Они равноценны. Если ты в любви, то ты всегда имеешь связь и с остальными двумя. Они равноценны в том плане, что одно качество не может жить без другого. Они взаимодополняющие. Например, зависть может тотально одержать человека. Здесь же — гармоничное сочетание трёх, без выпадения какого-то из элементов.

Люди могут легко говорить о том, какие они «ответственные» перед самими собой. Хотя реально, я перед собой как взял ответственность, так её могу и отменить. Поэтому, для меня, ответственность перед самим собой — это что-то пустое. Как быть со служением? Какой объект или субъект служения можно для себя принять?

Это очень хороший вопрос. Потому что каждая из обозначенных мною высших человеческих категорий конкретизируется и раскладывается по полочкам в своей абсолютной конкретике.  Они — не общие слова. Например, служение женщины всегда направлено к мужчине. Не может быть у женщины некой абстракции в этом отношении. А если она и может быть, то это всегда сверхкомпенсация, то есть, замещение. Если мы говорим о мужчине, то это всегда служение авторитетному человеку или некому высшему существу, которое сам мужчина таковым определяет. Служение всегда направлено к высшему. Низшему не служат.

Есть ли какие-то проблемы, с которыми Вы сталкиваетесь в своей практике, и которые ещё не знаете, как решить?

Да, конечно, есть такие проблемы, которые я исследую. Одна из них называется «парафренный бред». Это определённый масштаб бреда, при котором пациент высказывает суждения, как минимум, планетарного масштаба, не соответствующие ни действительности, ни уровню его личности. И при этом ведёт себя соответственно его бреду. Например, человек чувствует, что весь мир к нему враждебен, и каждый человек желает ему зла. Такая бредовая конструкция заставляет его выбирать один из трёх вариантов — бей, беги или замри. «Замри» — это отказ от еды и воды, о чём я упоминал в начале разговора. «Бей» — это критерий опасности для окружающих. «Беги» иногда может проявляться в суицидальных стремлениях.

Моя задача — повлиять на бредовую душевную конструкцию человека так, чтобы она либо распалась и перестроилась, либо превратилась в адаптированную к социуму конструкцию.

К слову сказать, в моей врачебной практике, психиатрической и психотерапевтической, было немало очень интересных пациентов, у которых самые тяжёлые жизненные серии ситуаций упирались в конфликт с Богом. Как правило, это начиналось с какой-то огромной обиды на «весь мир» и потом раскручивалось до обиды на Бога. И всё это конкретизировалось в таких жёстких установках: «Мир несправедлив ко мне, все против меня, я буду мстить Богу, я его ненавижу, я обделён им и вследствие этого буду юлить, лгать, изворачиваться или буду находиться в депрессии».

Антон, что в психиатрии называется «психически здоровый» или «психически нездоровый» человек? Какой мерой для этого обычно пользуются?

Классическая психиатрия имеет утверждённое Всемирной Организацией Здравоохранения понятие здоровья. Оно настолько абстрактно и неприменимо к реальности, что лучше о нём даже не говорить. Несмотря на то, что психиатрия — это очень конкретная дисциплина, содержащая большой потенциал полезных знаний, она знает исключительно, и только, о патологии. Психиатрия, в своей терапевтической части, движется не «к…», а «от…» — движется от патологии, но не к здоровью. Точнее будет сказать, она движется даже не от самой патологии, а от МКБ — Международной Классификации Болезней. Вот уже скоро выйдет, так называемый, её 11-й пересмотр, где будет повторено всё то же самое, что и в предыдущих версиях, просто, быть может, немного другими словами.

Это значит, что с точки зрения современной психиатрии, если у человека нет болезней из списка МКБ, значит он здоров?

Не «здоров», а «социально адаптирован» — так скажет любой психиатр. То есть, говоря в контексте нашей беседы, «драконы седированы, оглушены, усыплены и пока ещё на поводке…». Ибо существует заблуждение, что этиотропной психотерапии и терапии в психиатрии не существует.

В хорошей психотерапии побеждённый дракон никогда не возвращается вновь. В этом особенность хорошей практики. Работа должна быть проделана так, чтобы явная и повторяющаяся проблема исчезла навсегда. Проблема — дракон — будет возвращаться всегда, пока человек не увидит и не поймёт её глубинный смысл.  Вот если навсегда исчезла повторяющаяся ситуация, тогда урок пройден — дракон побеждён. Тогда ты можешь сказать, какой урок ты извлёк из этой победы. И какой бы урок ты не извлёк, он всегда будет относиться к познанию одной из трёх названных драгоценностей.

Снимок экрана 2018-04-16 в 14.06.48.png

&

Как влияет Ваше присутствие на какие-то процессы внутри человека с душевной болью?

Я бы сказал, моё присутствие имеет два влияния. С одной стороны, оно побуждает человека обратить внимание на его праздное и поверхностное отношение к жизни, а также нежелание идти внутрь себя. С другой стороны — если человек сделал выбор снять душевную боль и двигаться внутрь себя, то моё присутствие создаст некий обезболивающий эффект, чтобы легче, быстрее и эффективнее снять эту проблему.

Очень важно для человека все, что я говорю. Во всех моих словах есть смысл, потому что мне нужно донести до человека знание о правильном отношении к боли, о том, что бежать от боли — равно отказываться от ключевых ресурсов жизни. На примере жизни самого человека, его ситуации, с которой он пришёл, я показываю ему, что если он не будет бежать от боли, а вникнет в её суть, проживёт её до конца, то там, в глубине боли, он найдёт небывалый по силе ресурс. Вот это мне ему нужно донести. Это — самое важное.

Стоит отметить, что мы разбираем с человеком только тот уровень смысла, с которым он же ко мне и обратился. Поэтому, уровень сложности задаётся не мной, а самим клиентом. Я лишь в некоторых ситуациях, когда вижу в этом необходимость, могу слегка подтолкнуть его выше, показывая ему, что так тоже можно. Но выбор всегда остаётся за ним.

Уже на первой или, от силы, второй встрече, я вывожу человека на понимание ключевой проблемы на данном его этапе. И выявление этой масштабной проблемы, говоря современным языком, очень сильно его мотивирует к конструктивной деятельности по скорейшему её разрешению.




Подписывайтесь на аккаунт Грушевского,5 в Twitter, Facebook: в одной ленте - все, что стоит знать о работе украинского и мировых парламентов.

Новости партнеров