Ален Берсе: Я не верю в политику, ведущуюся под лозунгами


01.01.2018 12:41:00



В 2018 году должность президента Конфедерации будет занимать Ален Берсе, 45-летний представитель партии социалистов (SP), уроженец франкоязычного г. Фрибур. Он станет самым молодым из всех швейцарских президентов начиная с 1934 г. В эксклюзивном интервью информационному порталу SWI swissinfo.ch он, среди прочего, поразмышлял о том, какую роль играет президент в Швейцарии, сформулировал свое видение прямой демократии в стране и оценил состояние ее непростых отношений с Евросоюзом.

319051549-jpg-data.jpg

.

Господин Берсе, несколько дней спустя после своего избрания на пост президента Конфедерации Вы лично написали письмо жителю города Ньон в кантоне Во, которому было отказано в получении швейцарского гражданства, с тем, чтобы выразить ему свою поддержку. Что побудило Вас сделать такой шаг?

Я не могу представить себе, как можно заниматься политикой, отключив эмоции. Чувство «социального локтя», взаимное уважение, культурный обмен и человеческое общение — все это вещи, неотделимые от политической деятельности, которой я занимаюсь уже на протяжении 15 лет. Когда я прочел статью, речь в которой шла об данном случае отказа в предоставлении прав гражданства, то ощутил, до какой же степени семья этого человека была несчастна и разочарована.

Я не могу судить о том, как проходила формальная процедура натурализации, это вне сферы моих компетенций. С другой стороны, совершенно спонтанно у меня возникло желание просто сесть и написать этому человеку небольшое послание в качестве знака поддержки. Мне просто хотелось ему пожелать, чтобы это решение муниципальных властей города Ньон не заставило его опустить руки, и чтобы он продолжал предпринимать шаги с целью добиться-таки своей натурализации в Швейцарии.

Почти все члены Федерального совета до вас старались подобрать для своего президентства какой-то особенный лозунг. Вы, насколько нам известно, делать этого не стали. Почему?

Я как-то не верю в политику, ведущуюся под лозунгами. Когда ты вовлекаешься в нее, то начинаешь действовать для всего общества, в интересах целой страны, а не в защиту чего-то конкретного. В Швейцарии президентство — это функция, которая не закреплена единолично за кем-то одним. Члены федерального кабинета исполняют президентские функции один год, а затем передают эти полномочия другому коллеге по правительству. 

Здесь очень важно учитывать идею непрерывности процесса (политического руководства). Конечно, каждый раз возникают какие-то свои нюансы, у каждого члена кабинета есть своя манера доносить свои идеи до людей, но в целом президентом в Швейцарии не становятся с мыслью о том, что «вот у меня есть только один год, за который я должен успеть всё переделать по-своему».

Так может быть следует тогда, как это предлагает Дорис Лойтхард (президент Швейцарии в 2017 году, - прим. ред.) продлить президентский мандат до двух лет?

Дорис Лойтхард дважды была президентом Конфедерации, то есть она, безусловно, обладает определенным опытом в этой сфере. Я же пока ни разу не занимал еще этот пост, а стало быть, я смогу дать вам более компетентный ответ на этот вопрос не раньше, чем завершится мое первое президентство. Дорис Лойтхард, предлагая сделать это, хотела тем самым, видимо, подчеркнуть, что постоянная ротация на посту президента затрудняет формирование и реализацию консолидированного внешнеполитического курса, опирающегося на идеи преемственности и непрерывности, особенно, если учесть опыт других стран, президенты которых обычно остаются на своем посту по нескольку лет.

С другой стороны, в условиях ограниченного срока действия полномочий швейцарского президента, особое значение приобретает тесная координация и постоянное взаимодействие всех членов кабинета министров. Хорошо зная друг друга и работая в условиях очень тесной кооперации, мы всегда, в любой момент, в состоянии обеспечить преемственность и непрерывность процесса политического руководства.

berset_25a6690.jpg

.

В торжественной речи по случаю своей инаугурации Вы заявили, что ключом к успеху Швейцарии является ее способность проводить реформы, развиваться и двигаться вперед. Между тем в 2017 году масштабная пенсионная реформа, которую Вы готовили на протяжении шести лет, потерпела неудачу на референдуме. Означает ли это, что Швейцария — страна, которую все-таки очень сложно, а может быть и вообще невозможно реформировать?

Надеюсь, что нет! В прошлом 2017 году нам и в самом деле не удалось реализовать два очень важных проекта. Я имею в виду реформу порядка налогообложения иностранных компаний холдингового типа и качественное преобразование системы пенсионного страхования. И сам собой напрашивается вывод, что наша страна склонна отторгать масштабные и сложные реформы. Но нужно не ограничиваться краткосрочными перспективами и попытаться посмотреть на проблему более широко.

Нам в Швейцарии, так или иначе, но всегда удавалось вовремя предвидеть великие перемены и адекватно реагировать на них. К примеру, в 19 веке Швейцария стала второй после Великобритании европейской страной, перешедшей уже тогда на рельсы индустриального производства. Два века спустя мы по-прежнему пожинаем плоды мужества, проявленного нами в то время. И сегодня, перед лицом перехода экономики на цифровые рельсы и в условиях глобализации мы просто не можем сидеть сложа руки в бездействии и чего-то ждать, в то время как мир вокруг нас развивается с неимоверной скоростью.

Да, мир развивается очень быстро, с другой стороны, политические решения в условиях, когда каждый гражданин может вмешаться в политику, принимаются порой очень медленно. Не является ли тогда прямая демократия основным тормозом для процесса реформ?

Прямая демократия действительно зачастую в буквальном смысле ставит нам палки в колеса там и тогда, где и когда речь идет о необходимости сделать что-то очень оперативно. Из-за этого порой мы, в самом деле, продвигаемся вперед медленнее, чем другие страны. Но подвергать сомнениям прямую демократию в том виде, в котором она нам хорошо знакома, просто потому, что мир теперь меняется быстрее, мы конечно же не должны. Да и в общем зачете за последние 20-30 лет нам ведь удалось вполне успешно адаптироваться (к новым условиям), не так ли?

Особенности швейцарской политической системы накладывают, тем не менее, на нас (политиков федерального уровня) определенные обязательства. В первую очередь, я бы отметил необходимость развития и поддержки медийного ландшафта, состоящего из качественных СМИ, потому что только в этом случае граждане смогут получать разностороннюю информацию и самостоятельно формировать на ее основе свое собственное, хорошо продуманное, мнение по вопросам, выносимым на общенациональные или локальные референдумы. Большая ответственность лежит, во-вторых, и на политических партиях, которые должны разумно пользоваться инструментами прямой демократии.

Как Вам кажется, не является провал тех самых двух крупных проектов реформ, о которых мы уже говорили, швейцарской формой «протестной демократии», уже приведшей в мире к избранию Дональда Трампа и к выходу Великобритании из ЕС?

Действительно, определенное сходство тут есть. Сегодня мы просто немного подзабыли, что прямая демократия – это не демократия социологических опросов, а демократия принятия решений. Опуская бюллетень в урну, не надо полагать, что мы тем самым всего лишь выражаем свое мнение или отвечаем на поставленный вопрос. Голосование – это серьезный акт социального действия с совершенно конкретными последствиями.

Нередко, и такое уже было в прошлом, одобрив на референдуме те или иные политические инициативы, граждане затем задним числом начинали глубоко сожалеть в связи с результатами голосования, признавая, что не до конца осознавали всех последствий своего решения. Протестное голосование можно считать легитимным, если люди в такой форме выступают против конкретного политического решения. Но если протестное голосование начинает напрямую затрагивать общественные институты или порядок функционирования государства как социального механизма, то вот тогда это уже начинает представлять собой определенную проблему.

Очевидно, что, с учетом всех этих обстоятельств и факторов, законодательная инициатива «No Billag», голосование по которой пройдет на референдуме 4-го марта 2018 года, тоже является форматом «протестной демократии»?

В самом деле, данную инициативу, с моей точки зрения, вполне можно описать в таких понятиях. Это, действительно, акт протеста, направленного против общественных институтов как таковых. И последствия этой инициативы могут быть куда более весомы, чем все те проблемы финансового и структурного характера, которые обрушиваются на СМИ в последнее время. 

berset_25a6627.jpg

.

Смотрите: с одной стороны, у нас появился интернет и социальные сети, которые привели к воистину революционным изменениям в способе производства и распространения информации. С другой стороны, успех на рынке СМИ так называемых «бесплатных газет» создает, в частности, у молодежи, иллюзию относительно того, что производство контента ровным счетом, якобы, ничего не стоит и что всё можно получить в сети «бесплатно, то есть даром».

Инициатива «No Billag» является, тем самым, более чем радикальным по своему характеру предложением просто отменить взимание медиа-пошлины, которая идет на финансирование общественного радио и телевидения в такой стране, как наша, с ее четырьмя национальными языками, на которых, согласно конституции, граждане обязаны получать объективную и взвешенную информацию. Но «медиа-пошлина» – это как раз та цена, которую нам приходится платить за сохранение в стране разнообразной медийной палитры.  

Швейцарский народ также проголосует в наступившем 2018 году по законопроекту Швейцарской народной партии (SVP), требующему закрепить в Конфедерации превалирование национального права над международным. Эта инициатива тоже ведь не может не вызывать у Вас определенной озабоченности?

Данная инициатива может завести нас в тупик изоляции. Лично я лично убежден в том, что национальная идентичность Швейцарии, да и в целом успех нашего национального проекта, не в последнюю очередь сложились и стали возможными именно благодаря открытости. С давних пор Швейцария была страной путешествий, культурных и торговых обменов, человеческих контактов. В Женеве, например, начиная с 15 века более 30% населения живет без швейцарских паспортов. От экономических взаимоотношений с зарубежными странами у нас, кстати, зависит добрая треть рабочих мест.

Швейцария всегда считалась флагманом свободы, человеческого достоинства и образцом правового государства. Как ей следует защищать эти ценности в мире, где экономические интересы начинают во все большей степени превалировать над моральными ценностями?

Мы всегда активно поддерживали эти ценности и будем продолжать это делать и дальше. Приоритетным, поэтому, для нас является укрепление позиций Швейцарии, и Женевы в частности, как площадки размещения международных организаций, как центра международной многосторонней дипломатии. Кроме того, мы всегда готовы предложить нашу посредническую и иную помощь. 

Разумеется, ситуация в окружающем нас мире постоянно меняется, и мы намерены регулярно совершенствовать наши «добрые услуги», но не может быть никакого сомнения в том, что они, как и раньше, останутся важнейшим элементом швейцарского курса на международной арене.

Швейцария является штаб-квартирой большого числа транснациональных корпораций и компаний, ведущим мировым центром торговли сырьевыми ресурсами. Недавно в Швейцарии была выдвинута народная законодательная инициатива, требующая обязать швейцарские концерны за рубежом, или фирмы, зарегистрированные в Конфедерации, везде в мире соблюдать швейцарские экологические нормы и социальные стандарты в области охраны труда и защиты прав человека. Федеральный совет рекомендует народу отклонить этот законопроект. Но не посылает ли тем самым швейцарское руководство мировой общественности совершенно неверный сигнал?

Федеральный совет признает важность дебатов по этому вопросу и разделяет обеспокоенность авторов инициативы. Поддерживая в целом декларируемые инициативой цели, правительство, тем не менее, полагает, что конкретно данная инициатива не способна стать наилучшим способом решения проблем, связанных, скажем, с защитой окружающей среды. Но всё это, кстати, тоже можно вполне отнести к позитивным сторонам прямой демократии, которая позволяет поднять проблему, всесторонне обсудить ее и привлечь к ней внимание народа.

В качестве Президента Швейцарской Конфедерации Вам предстоит заниматься еще и весьма сложным европейским досье. Швейцария и Евросоюз планируют заключить так называемое «рамочное институциональное соглашение», однако пока совершенно не ясно, как в деталях будет выглядеть этот документ. Ранее предполагалось, что Берн и Брюссель подпишут его уже в 2018 году, по крайней мере председатель Еврокомиссии Жан-Клод Юнкер исходит именно из этой даты. Смогут ли стороны соблюсти объявленные сроки?

Сегодня дать точный ответ на этот вопрос невозможно. Но вообще я должен отметить, что завершившийся 2017-й год на европейском направлении был очень насыщенным. Мы смогли, например, возобновить процесс консультаций с Брюсселем по целому ряду вопросов, представляющих для сторон взаимный интерес. Визит Жана-Клода Юнкера в Берн в конце ноября оставил у нас очень позитивное впечатление. Но потом произошел целый ряд событий, вызывавших недоумение и сожаление.

Вначале Швейцария опять оказалась в «сером списке Евросоюза», в котором перечислены так называемые «налоговые гавани» оффшорного характера. Затем европейская сторона приняла решение признать эквивалентность швейцарского биржевого права — но только сроком на один год. Мы готовы продолжать консультации (по вопросу заключения институционального соглашения), но пока динамика наших отношений с Европой носит неблагоприятный характер. Поэтому прежде, чем пойти на новый раунд переговоров, нам стоило бы, наверное, создать общую атмосферу доверия и взаимовыгодного сотрудничества.

Ввиду вышеуказанных обстоятельств, способна ли Швейцария вообще вести переговоры с ЕС на равных?

ЕС и Швейцария, конечно, сильно отличаются по размеру и весу, но это не мешает нам разговаривать друг другом, находясь на одном уровне и смотря друг другу в глаза. Евросоюз стратегически важен для Швейцарии, но и она также важна для него. Особенно это касается ряда крупных стран, с которыми Конфедерация непосредственно граничит.

В рамках уже упомянутого визита Ж.-К. Юнкера Швейцария объявила, что намерена начать выплачивать «второй миллиард» франков в бюджет европейского «Фонда сплочения», созданного для солидарного финансирования инфраструктурных проектов в восточноевропейских странах — членах ЕС. Так, может быть, следовало бы подождать с этим, дабы иметь в игре с Брюсселем дополнительный козырь?

Поскольку в ноябре все еще шло хорошо, мы сознательно не стали увязывать вопросы технического («второй миллиард») и политического характера («институциональное рамочное соглашение»). Способствуя решению инфраструктурных вопросов ЕС Швейцария имеет сейчас доступ на европейский рынок. И такая ситуация представляется нам вполне легитимной. Но вскоре мы, наверное, все-таки повторно вернемся к обсуждению этого вопроса.

В Швейцарии далеко не все согласны с перспективой заключения «институционального соглашения». И Вам придется еще очень постараться, чтобы убедить швейцарцев в том, что подписание этого документа находится и в их интересах тоже. Как Вы планируете решать эту задачу?

Почти ровно четверть века назад в 1992 году Швейцария на референдуме отказалась от вступления Европейскую экономическую зону. Наступила фаза неопределенности, которая заставила Швейцарию задуматься о возможных альтернативах. В итоге был выбран путь заключения двусторонних (секторальных/билатеральных) договоров. Этот формат доказал свою действенность и жизнеспособность, несколько раз получив одобрение народа в ходе общенациональных референдумов. И мы убеждены, что и сейчас иного пути у нас просто нет.

Билатеральный формат целиком и полностью отвечает интересам Швейцарии, поскольку наше экономическое процветание в первую очередь зависит именно от хороших отношений с соседями. Особую важность в этом свете для нас приобретает проведение логичного и последовательного курса во внешней политике, да и во внутренней тоже. С учетом этого нам еще предстоит выработать соответствующую информационную стратегию. Избиратели, заверяю Вас, узнают о ней заблаговременно.

Автор: Самуэль Жабер (Samuel Jaberg) & Диф Камель Dhif Kamel
Перевод на русский: Людмила Клот, Игорь Петров





Подписывайтесь на аккаунт Грушевского,5 в Twitter, Facebook: в одной ленте - все, что стоит знать о работе украинского и мировых парламентов.

Новости партнеров